целом за счет роста населения (Майоров, 2001. С. 302–303), что не противоречило интересам князей.
Что касается внешних переселений, то они происходили в случае ненужности данной территории Руси или явной невозможности ее удержать. Походов на балтские и финские племена Прибалтики в середине XI–XIII в. было много, но присоединена была лишь небольшая часть земли ятвягов, прилегающая к «Черной Руси», эстов по западному берегу Чудского озера (с основанием здесь г. Юрьева в 1030 г.) (ПСРЛ. Т. 2. Л. 56), а также латгалов (лэттов) и ливов вдоль р. Даугавы и берега Рижского залива. Последние земли с крепостями Ерсике и Кукенойс открывали Полоцку самостоятельный выход на Балтику. Русские были здесь только в составе небольших гарнизонов этих трех опорных пунктов (и то они фиксируются лишь в ходе борьбы с меченосцами в начале XIII в.) да в качестве отрядов сборщиков дани и вир с местного населения.
Единственное направление, в котором шел отток, а не приток населения, — это север. Вдоль северных рек — Печоры и Северной Двины — русские достигают Белого моря и Ледовитого океана уже к концу XI в. (Makarov, 1994. Р. 13–27; Макаров, 1997). Но и здесь главной целью специально созданного временного административного образования — «Ладожского ярлства» — было все же не присоединение земель само по себе, а увеличение податного населения Руси за счет местных племен. Термин «русско-норманнское наместничество — ярлство» использован А.Н. Кирпичниковым (Кирпичников, 1979. С. 93). Оно было получено по условиям брачного договора с Ярославом Мудрым «княгиней Ингигерд», которая «дала ярлу Рёгнвальду Альдейгьюборг и то ярлство, которое к нему принадлежало. Рёгнвальд был там ярлом долго, и был он известным человеком. Сыновьями ярла Рёгнвальда и Ингибьёрг были ярл Ульв и ярл Эйлив» (Джаксон, 1994. С. 75). Однако и в этом случае целью продвижения на север было не присоединение земель, а увеличение податного населения Руси местными племенами. Об этом говорит рассказ новгородца Гюряты Роговича, помещенный в летописи под 1096 г.: «яко послах отрока своего в Печеру — люди, иже суть дань дающе Новугороду. И пришедшу отроку моему к нимъ и оттуде иде въ Угру. Угра же суть людье языкъ немъ и съседятся сь Самоедью на полунощных сторонах» (ПСРЛ. Т. 2. Л. 86). Самоеды / ненцы жили уже в тундре, на побережье Ледовитого океана.
Итак, массовые переселенческие акции русских князей конца X–XII в. можно классифицировать по их целям на пять типов.
1. Связанные с военной реформой и изысканием средств на содержание дружины за счет местных ресурсов. Это создание так называемой «градской системы» и слоя крестьян — военных поселенцев в ходе объединительных и оборонительных войн Владимира Святого. Аналогии — Великая Моравия, Чехия, Польша (для «градской системы»), Византия и Болгария (Дунайская) — для системы военных поселенцев типа акритов
2. Решение вопроса о наиболее рациональном размещении и использовании военнопленных, в состав которых с середины XI в. стали входить целые тюркские орды, и ослаблении воинственных соседей. Аналогии — Византия, Болгария
3. Проводимые с целью быстрейшей внутренней интеграции покоренных племенных союзов («княжений», «вождеств»). Аналогия — Византия
4. Мероприятия по укреплению границ Руси, особенно южных степных. Аналогия — Византия
5. Меры по освоению малозаселенных «внутренних пограничий» и по увеличению податного населения сначала Руси в целом, а затем и отдельных княжеств. Прямых аналогий нет
В реальности практически все мероприятия преследовали две — четыре цели одновременно, то есть являлись комплексными. Объединяющим моментом была демографическая специфика Руси, где земли, в отличие от людей, не представляли большой ценности.
Позднее внешней аналогией переселенческим мероприятиям Древнерусского государства могут являться «своды» Московской Руси, но это уже тема отдельного исследования.
Итак, образование государства на Руси — не единовременный акт, а трехэтапный процесс. Княжества и иные формы потестарных образований («племенных объединений», протогородов и др.) восточных славян и финно-угров; «сложные вождества» — «Северная конфедерация», «держава» Олега и Игоря, альтернативное ей Юго-Восточное объединение; сочетание разных форм и уровней интеграции, включая уже и раннегосударственные — во второй половине X в., от территориально ограниченных реформ княгини Ольги до всеобъемлющих — Владимира Святославича. Можно считать, что в абсолютных датах образование единой державы раннегосударственного уровня на Руси в основном (если не считать кодификации права) было завершено примерно к 1000 г. Оставалось только реально распространить формально принятую и объединяющую всех религию, закрепить свершившуюся на новых основах институционализацию власти ее легитимацией не только в религии, но и в идеологии (создание генеалогического обоснования власти династии) и праве, передав князю монопольные судебно-законодательные функции. Эти процессы затянулись еще более чем на 100 лет и завершились уже в начале XII в. — насильственными мерами по внедрению христианства при Владимире Мономахе, созданием его же «Устава» и Пространной редакции Русской Правды, содержавшей уже признаки и зрелой государственности, а также «Повести временных лет». Однако тогда же начались и новые, центробежные тенденции (ранее характерные только для Полоцка), отразившиеся в части решений Любечского съезда 1097 г. Тем не менее и последующая их практическая реализация в XII в. привела к изменению лишь территориально-политической «оболочки» ранней государственности, но не ее сути.
Заключение
Механизмы создания «ранней государственности», институционализации соответствующего ей уровня власти в общем одинаковы в среднеевропейской, северной и болгаро-византийской моделях, но их последовательность существенно различается (Shmakov, Fedosov, 20226). Рассмотрим три конкретных варианта «идеализированных схем» государствогенеза в этих трех моделях.
Чехия
1. Формирование княжеской власти, сразу монополизирующей область права
2. Христианизация (одноактно)
3. Создание «большой дружины» (поэтапно)
4. Уничтожение племенной знати и главный конфликт, от исхода которого зависел путь развития
5. Введение регулярных налогов, создание территориального деления, «градской системы» и «служебной организации»
6. Внешняя экспансия, «имперский эксперимент»
7. Начало кодификации права
Длительность «переходного периода» — 180 лет.
Скандинавия
1. Образование государственной территории, ликвидация «племенных» конунгов, интеграция местной и «дружинной» знати
2. Создание системы «королевских усадеб» (в Дании — «крепостей», «лагерей викингов»), «большой дружины»
3. Введение даней и создание территориального деления (из-за оборонительных войн)
4. Кодификация конунгами норм «обычного» областного права (длительный период)
5. Конфликты из-за «присвоения одаля» — область имущественного права
6. Христианизация (в несколько приемов) и конфликты из-за нее
7. Внешняя экспансия на государственном уровне
8. «Феодализация» знати, кое-где (Швеция) введение налогов вместо ледунга
9. Полный переход судебной власти в руки короля
Длительность генезиса структур «раннего государства» — от примерно 70 (в Дании) до 400 лет (в Швеции), свыше 280 лет в Норвегии.
Болгария
1. Создание кодифицированного общегосударственного законодательства («Законы Крума»)
2. Создание территориального деления по византийскому образцу взамен племенного
3. Введение системы налогов и повинностей
4. Создание ханской дружины при сохранении остальных видов войск и чиновничьего аппарата
5. Христианизация, новый статус ханской власти, новые титулы и регалии
6. Конфликт со «старой» тюркской языческой знатью, разрешенный одноактно (путем уничтожения) в пользу «государства»
